Аудиогид: кадр меняется по ходу
«Нынче такая ранняя осень»
«Семнадцать месяцев кричу, / Зову тебя домой…»
Текст поэмы охраняется авторским правом, поэтому звучит рассказ музея с короткими цитатами — о сыне, о Фонтанном доме, о том, как стихи хранили в памяти и как они вышли в свет. Кадр над плеером меняется вместе с главой. Послушай.
Что звучит в аудиогиде
В марте тысяча девятьсот тридцать восьмого года во второй раз арестовали сына Ахматовой, Льва Гумилёва. Его держали во внутренней тюрьме на Шпалерной и в Крестах. Многие месяцы Ахматова хлопотала за сына и стояла в тюремных очередях. В «Реквиеме» об этом четыре строки: «Семнадцать месяцев кричу, зову тебя домой, кидалась в ноги палачу, ты сын и ужас мой».
С августа тысяча девятьсот тридцать девятого года Лев Гумилёв — в Норильском лагере. Лидии Чуковской, которая помогала собирать сыну тёплые вещи, Ахматова скажет: «Август у меня всегда страшный месяц… Всю жизнь».
Жила Ахматова тогда в Фонтанном доме, в комнате, окно которой выходило на клён. Хранить рукопись было опасно: правдивые стихи становились уликой. Поэтому близкие заучивали «Реквием» наизусть, а листки сжигали здесь же. Лидия Чуковская вспоминала: Ахматова писала стихи на клочке, давала прочесть, а потом громко говорила: «Нынче такая ранняя осень» — и сжигала бумагу над пепельницей.
Отдельной книгой «Реквием» вышел в Мюнхене в тысяча девятьсот шестьдесят третьем году — по машинописи, которую переправил на Запад литературовед Юлиан Оксман, без согласия Ахматовой. В том же году в самиздате ходили тысячи копий. А полностью на родине поэму напечатали только в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году — в журналах «Октябрь» и «Нева».
Рассказ музея — по материалам Музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме и статьям в журнале «Практики и интерпретации» и «Вопросах русской литературы».
